Наука о поведении животных называется этологией. Основные направления и история исследований

Во втором десятилетии XX века, менее чем через 40 лет после того, как Вильгельм Вундт формально основал психологию, наука пережила момент коренного пересмотра своих основ. Психологи больше не превозносили возможности интроспекции, сомневались в существовании психических элементов и не соглашались с тем, что психология должна оставаться чистой наукой. Психологи - функционалисты переписывали правила, используя психологию в том виде, в котором она вряд ли могла быть принята в Лейпциге или Корнелле.

Движение функционализма было не столько революционным, сколько эволюционным. Функционалисты не стремились намеренно изничтожать положения Вундта и Титченера. Вместо этого они внесли в него некоторые коррективы - что - то добавили здесь, что - то подправили там, - и вот с течением времени возникла новая форма психологии. Это была скорее тихая перестройка изнутри, а не мощная атака извне. Лидеры функционалистов были не настолько амбициозны, чтобы добиваться официального признания. Свою роль они видели не столько в разрушении прошлого, сколько в построении нового на основе старого. Поэтому переход от структурализма к функционализму в самый момент своего осуществления не был очевиден.

Такова была ситуация в области психологии в США во втором десятилетии XX века: развивался функционализм, но структурализм все еще удерживал свои сильные, хотя уже не исключительные позиции.

В 1913 году обе позиции были опротестованы. Это было намеренное и запланированное нападение, тотальная война против обеих точек зрения. Автор этой акции не хотел никаких модификаций прошлого, никаких компромиссов с ним.

Новое течение получило название бихевиоризма , а его лидером стал тридцатипятилетний психолог Джон Б. Уотсон. Всего за десять лет до этого Уотсон получил степень доктора философии в Чикагском университете. В те времена - в 1903 году - Чикаго был центром функциональной психологии, то есть одного из течений, которое Уотсон вознамерился сокрушить.

Основные положения бихевиоризма Уотсона были просты, смелы и прямы. Он призывал научную психологию заниматься только наблюдаемым поведением, которое можно объективно описать в терминах «стимул - реакция». Позднее психология Уотсона отвергнет все концепции и термины, касающиеся процесса мышления. Такие слова, как «образ», «разум», «сознание», которые традиционно использовались еще со времен ранней философии, - для науки о поведении потеряли всякий смысл.

Уотсон особенно упорствовал в опровержении концепции сознания. Он говорил, что еще никто и никогда «не видел, не трогал, не нюхал, не пробовал на зуб и двигал» сознания. Сознание - «это не более чем научное допущение, столь же недоступное для опытной проверки, как старое понятие «души»» (Watson & McDougall. 1929. P. 14). Методы интроспекции, которые предполагают существование сознательных процессов, оказались, таким образом, совершенно неуместными и не имеющими отношения к науке о поведении.

Основные идеи движения бихевиоризма не были порождены Уотсоном - они развивались в психологии и биологии в течение многих лет. Уотсон, как и все основатели учений, развил идеи и положения, которые соответствовали интеллектуальному <духу времени>. Здесь мы рассмотрим те основные силы, которые Уотсон столь успешно свел воедино, чтобы сформировать новую систему психологии: 1) философские традиции объективизма и механицизма; 2) зоопсихологию; 3) функциональную психологию.

Настойчивое требование Уотсона большей объективности в психологии для 1913 года не было чем - то необычным. Такой подход имел длинную предысторию, восходившую к Декарту, попытки которого объяснить функционирование организма человека на основе простых механических представлений были первыми шагами на пути к большей объективности. Наиболее важной фигурой в истории объективизма был французский философ Опост Конт (1798–1857), основатель учения, получившего название позитивизма и ставившего во главу угла только позитивное знание (факты), истинность которых не вызывает сомнений. Согласно Конту, единственно истинным знанием является знание, социальное по своей природе и объективно наблюдаемое. Эти критерии совершенно исключают из рассмотрения интроспекцию, зависящую от личного, индивидуального сознания и не являющуюся объективно наблюдаемой.

В первые годы XX века «духом времени» в науке был именно позитивизм. Уотсон редко обсуждал положения позитивизма - как, впрочем, и большинство американских психологов того времени, - но все они «действовали, как позитивисты, даже если отказывались навешивать ярлыки» (Logue. 1985Ь. Р. 149) Таким образом, к тому времени, когда Уотсон начал работать над бихевиоризмом, объективистские, материалистические и механистические влияния были достаточно сильны. Их воздействие было настолько существенным, что неизбежно привело к появлению нового вида психологии, в которой не упоминалась ни душа, ни сознание, ни разум, - психологии, которая принимала во внимание только то, что можно увидеть, услышать или потрогать. Неизбежным результатом этого подхода стало появление науки о поведении, рассматривающей людей как некие машины.

Что будем делать с полученным материалом:

Если этот материал оказался полезным ля Вас, Вы можете сохранить его на свою страничку в социальных сетях:

Наука о поведении

Во втором десятилетии XX века, менее чем через 40 лет после того, как Вильгельм Вундт формально основал психологию, наука пережила момент коренного пересмотра своих основ. Психологи больше не превозносили возможности интроспекции, сомневались в существовании психических элементов и не соглашались с тем, что психология должна оставаться чистой наукой. Психологи - функционалисты переписывали правила, используя психологию в том виде, в котором она вряд ли могла быть принята в Лейпциге или Корнелле.

Движение функционализма было не столько революционным, сколько эволюционным. Функционалисты не стремились намеренно изничтожать положения Вундта и Титченера. Вместо этого они внесли в него некоторые коррективы - что - то добавили здесь, что - то подправили там, - и вот с течением времени возникла новая форма психологии. Это была скорее тихая перестройка изнутри, а не мощная атака извне. Лидеры функционалистов были не настолько амбициозны, чтобы добиваться официального признания. Свою роль они видели не столько в разрушении прошлого, сколько в построении нового на основе старого. Поэтому переход от структурализма к функционализму в самый момент своего осуществления не был очевиден.

Такова была ситуация в области психологии в США во втором десятилетии XX века: развивался функционализм, но структурализм все еще удерживал свои сильные, хотя уже не исключительные позиции.

В 1913 году обе позиции были опротестованы. Это было намеренное и запланированное нападение, тотальная война против обеих точек зрения. Автор этой акции не хотел никаких модификаций прошлого, никаких компромиссов с ним.

Новое течение получило название бихевиоризма , а его лидером стал тридцатипятилетний психолог Джон Б. Уотсон. Всего за десять лет до этого Уотсон получил степень доктора философии в Чикагском университете. В те времена - в 1903 году - Чикаго был центром функциональной психологии, то есть одного из течений, которое Уотсон вознамерился сокрушить.

Основные положения бихевиоризма Уотсона были просты, смелы и прямы. Он призывал научную психологию заниматься только наблюдаемым поведением, которое можно объективно описать в терминах «стимул - реакция». Позднее психология Уотсона отвергнет все концепции и термины, касающиеся процесса мышления. Такие слова, как «образ», «разум», «сознание», которые традиционно использовались еще со времен ранней философии, - для науки о поведении потеряли всякий смысл.

Уотсон особенно упорствовал в опровержении концепции сознания. Он говорил, что еще никто и никогда «не видел, не трогал, не нюхал, не пробовал на зуб и двигал» сознания. Сознание - «это не более чем научное допущение, столь же недоступное для опытной проверки, как старое понятие «души»» (Watson & McDougall. 1929. P. 14). Методы интроспекции, которые предполагают существование сознательных процессов, оказались, таким образом, совершенно неуместными и не имеющими отношения к науке о поведении.

Основные идеи движения бихевиоризма не были порождены Уотсоном - они развивались в психологии и биологии в течение многих лет. Уотсон, как и все основатели учений, развил идеи и положения, которые соответствовали интеллектуальному <духу времени>. Здесь мы рассмотрим те основные силы, которые Уотсон столь успешно свел воедино, чтобы сформировать новую систему психологии: 1) философские традиции объективизма и механицизма; 2) зоопсихологию; 3) функциональную психологию.

Настойчивое требование Уотсона большей объективности в психологии для 1913 года не было чем - то необычным. Такой подход имел длинную предысторию, восходившую к Декарту, попытки которого объяснить функционирование организма человека на основе простых механических представлений были первыми шагами на пути к большей объективности. Наиболее важной фигурой в истории объективизма был французский философ Опост Конт (1798–1857), основатель учения, получившего название позитивизма и ставившего во главу угла только позитивное знание (факты), истинность которых не вызывает сомнений. Согласно Конту, единственно истинным знанием является знание, социальное по своей природе и объективно наблюдаемое. Эти критерии совершенно исключают из рассмотрения интроспекцию, зависящую от личного, индивидуального сознания и не являющуюся объективно наблюдаемой.

В первые годы XX века «духом времени» в науке был именно позитивизм. Уотсон редко обсуждал положения позитивизма - как, впрочем, и большинство американских психологов того времени, - но все они «действовали, как позитивисты, даже если отказывались навешивать ярлыки» (Logue. 1985Ь. Р. 149) Таким образом, к тому времени, когда Уотсон начал работать над бихевиоризмом, объективистские, материалистические и механистические влияния были достаточно сильны. Их воздействие было настолько существенным, что неизбежно привело к появлению нового вида психологии, в которой не упоминалась ни душа, ни сознание, ни разум, - психологии, которая принимала во внимание только то, что можно увидеть, услышать или потрогать. Неизбежным результатом этого подхода стало появление науки о поведении, рассматривающей людей как некие машины.

Из книги 50 великих мифов популярной психологии автора Лилиенфельд Скотт О.

Мифы о межличностном поведении

автора Орлов Юрий Михайлович

Наши потребности удовлетворяются в поведении других, а не только в собственном поведении В одной из своих лекций по психологии межличностного взаимодействия я сформулировал тезис, указанный в заголовке этого параграфа. Один из слушателей возразил мне: "Я не могу понять

Из книги Восхождение к индивидуальности автора Орлов Юрий Михайлович

Соотношение парадигм управления в поведении Как виды желательного поведения, так и способы вызывания положительного переживания отработаны культурой, традициями. Подкрепление может быть двойственным, содержащим как удовольствие избавления от наказания за недеяние,

автора Роджерс Карл Р.

Часть VII НАУКИ О ПОВЕДЕНИИ И ЧЕЛОВЕК Растущая сила наук о поведении человекаМесто личности в новом мире наук о

Из книги СТАНОВЛЕНИЕ ЛИЧНОСТИ.ВЗГЛЯД НА ПСИХОТЕРАПИЮ автора Роджерс Карл Р.

Часть VII НАУКА О ПОВЕДЕНИИ И ЧЕЛОВЕК Я чувствую глубокую обеспокоенность тем, что развивающиеся науки о поведении могут быть использованы для того, чтобы управлять индивидами, обезличивая их. Несмотря на это, я верю, что эти науки могли бы сделать человека более сильным.

Из книги СТАНОВЛЕНИЕ ЛИЧНОСТИ.ВЗГЛЯД НА ПСИХОТЕРАПИЮ автора Роджерс Карл Р.

"Ноу-хау" наук о поведении Давайте попытаемся получить некоторое представление о важности знаний в науках о поведении, затронув конкретные работы и их значение. Я попытался подобрать иллюстративный материал, который свидетельствовал бы о размахе проделанной работы.

Из книги Госпожа тюрьмы, или слёзы Минервы автора Швецов Михаил Валентинович

Наука не сомневается, наука повелевает Попробуем в море научной информации разглядеть эти инвалидизирующие ad hoc (лат.: на данный случай, или, попросту, на злобу дня) концепции. Это почти всё, с чем сталкиваются граждане России в больницах и поликлиниках. Возьмём всего

Из книги Как общаться с пользой и получать от этого удовольствие автора Гуммессон Элизабет

Говорим с детьми о саморазрушающем поведении Саморазрушающее поведение - это поведение, представляющее угрозу для жизни ребенка, ущерб для его здоровья - физического или душевного. Такое поведение свойственно детям, которые не находят в себе сил справиться со

Из книги Основы Науки думать. Кн.1. Рассуждение автора Шевцов Александр Александрович

автора Маркмен Арт

Глава 1 Проблема перемен в поведении Почему изменить поведение трудно?Систематические неудачи, которыми заканчиваются попытки достижения целей, сигнализируют о потребностях в переменах.Производите рациональные изменения.Майк Ройзен – практикующий врач, он знает,

Из книги Рациональные перемены автора Маркмен Арт

Активация и перемены в поведении Бывали ли вы в студии на съемках телевизионного шоу? С присутствующими на записи работают задолго до того, как реально начинаются съемки. Толпа собирается в павильоне звукозаписи за час или больше. После того как все отмечаются

Из книги Рациональные перемены автора Маркмен Арт

Взаимоотношения и перемены в поведении Окружение оказывает на ваше поведение огромное влияние. Когда вы приступаете к осуществлению рациональных перемен, необходимо найти способы использования всех ваших связей для помощи в развитии у вас новых моделей поведения.

Из книги Рациональные перемены автора Маркмен Арт

Перемены в поведении – это не соревнование Не стоит рассматривать процесс перемен в поведении как соревнование. Даже если вы находитесь в конкурентной среде, зачастую лучше сотрудничать со своими соседями, а не состязаться с ними. Например, в последние годы я веду

Из книги Американская сексуальная революция автора Сорокин Питирим Александрович

Глава I РЕВОЛЮЦИЯ В СЕКСУАЛЬНОМ ПОВЕДЕНИИ Необычная революцияВ последние десятилетия наряду с другими изменениями в жизни американцев происходит необычная революция. Совершенно непохожая на прежние политические и экономические революции, она почти незаметна. Ее

Из книги Разговоры с сыном [Пособие для неравнодушных отцов] автора Кашкаров Андрей Петрович

11. О твоем поведении в конфликтах Противоречия между людьми неизбежны; причины для них возникают довольно часто: индивидуальные поведенческие факторы перерастают в конфликты. Вся известная мне история развития мира не дает примеров реализации новых идей без

Из книги Воспитание ребенка от рождения до 10 лет автора Сирс Марта

Развитие наук во второй половине XIX в. В середине XIX в. начинает формироваться самобытная отечественная психология, начинается поиск путей ее построения, методологии и собственного предмета исследования. Русская психологическая традиция формируется как самобытная научная школа, не похожая на другие российские науки и отличная от западных психологических школ.

Прежде всего, было необходимо разработать методологию новой науки, определить путь ее развития: естественнонаучный или гуманитарный. Из ответа на этот вопрос вытекало и то, на основе какой науки следует формировать психологию – на основе философии или физиологии.

Практически было представлено две концепции построения психологии; у истоков каждой стояли выдающиеся мыслители: Н. Чернышевский и Памфил Юркевич. Они заложили в России традиции человекознания, исходя из противоположных способов осмысления природы человека.

К антропологическому принципу Чернышевского восходит русский путь в науке о поведении (И.М. Сеченов, И.П. Павлов, А.А. Ухтомский, В.М. Бехтерев). Принципы, изложенные в “Опытной психологии сознания” Юркевича, легли в основу работ В.С. Соловьева, Н.А. Бердяева, С.Л. Франка и др. И новое учение о поведении и “апология русского религиозного сознания" являются плодами русской мысли, двух ее мощных течений – естественнонаучного и религиозно-философского.

Религиозно-философское направление в русской психологии . Идейным основателем религиозно-философского направления в русской психологии был профессор Московского университета Памфил Юркевич. Юркевич отстаивал положения “опытной психологии”, согласно которым психические явления не могут быть описаны с использованием качеств, свойственных физическим телами познаваемы в своей сущности только самим субъектом. Юркевич также утверждал существование “двух опытов” – телесного и душевного, посредством которых мы познаем человека.

Юркевич оказал большое влияние на студента физико-математического факультета В. Соловьева, который в свое время был завзятым материалистом и поклонником Бюхнера. После знакомства с идеями Юркевича Соловьев коренным образом меняет свою философскую ориентацию.

Владимир Сергеевич Соловьев является одной из центральных фигур в российской науке XIX в. как по значительности своих трудов, так и по влиянию, которое он оказал на взгляды своих современников.

Теория Соловьева фактически обозначила кульминационную точку того поворота в мышлении, который произошел в конце 80-х гг XIX в. и знаменовал собой разочарование в объяснительных способностях науки, особенно естествознания, и новое возрастание интереса к религиозной жизни. Свою философскую систему Соловьев назвал мистицизмом, т.е. таким учением, которое, не отвергая эмпиризма и рационализма, опирается на иной источник взглядов о мире – религиозную веру.

Соловьев считал, что трансцендентный мир (Бог) имеет непосредственное отношение к человеку, который занимает срединное положение между Богом и преходящим миром природы. Бытие развивается, проходя через пять царств: от мертвой материи к разумному нравственному царству, и это развитие бытия совершается через человека. Исторический процесс должен завершиться созданием “царства божия”, победой любви над смертью; но для этого необходим непрерывный прогресс человеческого духа. Нравственное совершенствование человека достигается усилиями свободной воли и при помощи Божьей благодати.

Это был новый подход к осмыслению роли и места человека в мире, который определил философские концепции в России в конце XIX – начале XX вв.

Последователем В.С. Соловьева считал себя Николай Онуфриевич Лосский – профессор Петербургского университета. Свою философскую концепцию он назвал “интуитивизмом”, поскольку только интуиция способна открыть путь к истинному познанию человека. Основным предметом своей теории Лосский видит переживания, которые отражают сущность объектов окружающего мира в религиозных, эстетических, нравственных и других нормах.

В своей концепции Лосский пытался раскрыть понятие личности. В личности сочетаются индивидуализм и универсализм, частное и общественное. Индивидуализм сводит жизнь человека в конечном счете к стремлению к самосохранению, но в этом стремлении все люди одинаковы; поэтому индивидуализм в итоге приводит к утрате индивидуальности. Личность развивается только тогда, когда индивидуализм в ней гармонично уравновешивается универсализмом (стремлением соединиться с другими людьми).

Лосский также посвятил несколько своих работ изучению “русского характера”, его специфической ментальности. Хотя анализ психологических качеств и причин их формирования субъективен, эти работы опираются на значительный объем материала и содержит описание ряда “психических качеств русских людей”. Поэтому Лосский с полным правом может считаться основателем отечественно этнической психологии.

Со многими философскими положениями, сформулированными Н.О. Лосским, был согласен другой русский религиозный философ, профессор Московского университета С.Л. Франк.

Семен Людвигович Франк считал, что психология должна развиваться на основе философии, а не естествознания, поскольку психология должна изучать не психические явления по отдельности, а душу человека в целом.

Франк разводил такие понятия, как душевная жизнь и сознание. Душевная жизнь, считал он, шире, чем сознание и в критических ситуациях способна “затапливать” его. Именно в таких ситуациях и проявляется истинное содержание души человека.

В унисон с психоанализом Франк говорил, что под тонким слоем формальной рассудочной культуры тлеет жар великих страстей, темных и светлых, которые могут “прорвать плотину сознания” и выйти наружу, ведя к насилию, бунту и анархии.

Таким образом, мы можем сказать, что в России в конце XIX – начале XX вв. сложилась мощная школа религиозно-философской психологии, представленная просвещенными людьми страны, часто – профессорами крупных университетов. В рамках данной школы разрабатывались важнейшие онтологические, гносеологические и методологические проблемы; выдвигались идеи, некоторые из них перекликались с выдающимися достижениями мировой научной мысли, некоторые предлагали совершенно новый взгляд на проблему человека в мире.

Русская наука о поведении . Другое течение в развитии психологии (и психофизиологии) в России касалось, прежде всего, изучения поведения как активности организма во внешней среде, выраженного в реальных действиях.

Если Германия дала миру учение о физико-химических основах жизни, Англия – о законах эволюции, то Россия дала миру науку о поведении. Создателями этой новой науки, отличной от физиологии и психологии, были русские ученые – И.М. Сеченов, И.П. Павлов, В.М. Бехтерев, А.А. Ухтомский. У них были свои школы и ученики, и их уникальный вклад в мировую науку получил всеобщее признание.

В начале 60-х гг. XIX в. в журнале “Медицинский вестник” была опубликована статья Ивана Михайловича Сеченова “Рефлексы головного мозга”. Она произвела оглушительный эффект среди читающего населения России. Впервые со времен Декарта, введшего понятие рефлекса, была показана возможность объяснения высших проявлений личности на основе рефлекторной деятельности.

Рассмотрим, как изменялась старинная модель рефлекса в учении Сеченова. Рефлекс включает в себя три звена: внешний толчок, вызывающий раздражение центростремительного нерва, которое передается в мозг, и отраженное раздражение, передающееся по центробежному нерву к мышцам. Сеченов переосмыслил эти звенья и добавил к ним новое, четвертое звено.

Раздражение становится в учении Сеченова чувством, сигналом. Не “слепой толчок”, а различение внешних условий, в которых совершается ответное действие.

Сеченов выдвигает также оригинальный взгляд на работу мышцы. Мышца – это не только “рабочая машина”, но и, благодаря наличию в ней чувствительных окончаний, еще и орган познания. В дальнейшем Сеченов говорит о том, что именно рабочая мышца производит операции анализа, синтеза и сравнения объектов, с которыми она оперирует. Но из этого следует важнейший вывод: рефлекторный акт не завершается сокращением мышцы. Познавательные эффекты ее работы передаются в центры головного мозга, и на этом основании изменяется картина воспринимаемой среды. Так рефлекторная дуга преобразуется в рефлекторное кольцо, которое образует новый уровень отношений организма со средой. Изменения среды отражаются в психическом аппарате и вызывают последующие изменения в поведении; поведение становится психически регулируемым (ведь психика – это отражение). На базе рефлекторно организованного поведения возникают психические процессы.

Сигнал преобразуется в психический образ. Но и действие не остается неизменным. Из движения (реакции), оно превращается в психическое действие (сообразное среде). Соответственно изменяется и характер умственной работы – если раньше она являлась бессознательной, то теперь показывается основа возникновения сознательной деятельности.

Одно из важнейших открытий Сеченова, касающееся работы головного мозга, - это открытие им так называемых центров торможения. До Сеченова физиологи, объясняющие деятельность высших нервных центров, оперировали только понятием возбуждения. Оставалось непонятным, каким образом человек способен не только реагировать на внешние воздействия, но и удерживать себя от нежелательных реакций. Это объяснялось наличием у человека свободной воли, которую не могли связать с деятельностью тех или иных физиологических механизмов. Так, невозможность объяснения способности тормозить нежелательные реакции косвенно приводила к положению о регуляции поведения не только физиологическими механизмами, но и чем-то еще (душой?).

Работы Сеченова показали, что раздражением центров головного мозга можно вызвать не только ответные действия, но и, напротив, задержку реакции. Его открытие показало, что организм способен противостоять действующим раздражителям. Таким образом появлялась возможность объяснить поведение человека, включая сложные поведенческие акты, не прибегая к понятиям “души” и “свободной воли”, а опираясь на схему рефлекторной деятельности.

Открытие центрального торможения позволило описать процессы “обрыва” рефлекса. Не получив внешнего разрешения, завершающая часть рефлекса “уходит вовнутрь”, превращается в мысль. Это дало Сеченову возможность воскликнуть: “Каждая мысль имеет рефлекторную природу!”. Этот процесс перехода внешнего во внутреннее получил название интериоризация.

Основные идеи и понятия, разработанные И.М. Сеченовым, получили свое полное развитие в работах Ивана Петровича Павлова.

С именем Павлова ассоциируется, прежде всего, учение о рефлексах. Павлов разделил раздражители на безусловные (безусловно вызывают ответную реакцию организма) и условные (организм реагирует на них только в том случае, если их действие становится биологически значимым). Эти раздражители, совместно с подкреплением порождают условный рефлекс. Выработка условных рефлексов – основа обучения, приобретения нового опыта.

В ходе дальнейших исследований Павлов существенно расширяет экспериментальное поле. Он переходит от изучения поведения собак и обезьян к изучению нервно-психических больных. Исследование поведения людей приводит Павлова к выводу о необходимости различения двух видов сигналов, управляющих поведением. Поведение животных регулируется первой сигнальной системой (элементы этой системы – чувственные образы). Поведение человека регулируется второй сигнальной системой (элементы – слова). Благодаря словам у человека возникают обобщенные чувственные образы (понятия) и мыслительная деятельность.

Павлов также предложил оригинальную идею происхождения нервных расстройств. Он обнаружил удивительную аналогию в поведении больных, страдающих неврозами, и поведении подопытных животных, у которых произошел “срыв” “выученного поведения”. (В этих опытах у животного формировали условный рефлекс, положительно подкрепляя определенную форму поведения. Затем вместо положительного подкрепления животное получало отрицательное, например, удар током. В таких случаях происходил сбой сформированного поведения, и животное демонстрировало определенное специфическое поведение.) Павлов предположил, что причиной неврозов у людей могут служить столкновения противоположных тенденций – возбуждения и торможения. Когда впоследствии этот материал попал в руки З.Фрейда, он воскликнул: “Знай я это лет десять назад, как помогли бы мне эти данные!”

В период, непосредственно предшествующий Российской революции, Павлов обращается к анализу движущих сил поведения человека. Он говорит о “рефлексе цели”, “рефлексе свободы”, “рефлексе рабства” и т.д. Несомненно, здесь явно сказалось влияние ситуации на проблематику научного исследования, но это означало и включение принципа мотивационной активности в детерминистскую схему анализа поведения.

Идеи, сходные с павловскими, развивал другой великий русский психологи и физиолог Владимир Михайлович Бехтерев.

Бехтерев был увлечен идеей создания науки о поведении, основанной на изучении рефлексов – рефлексологии. В отличии от бихевиористов и И.П. Павлова, он не отвергал сознание как объект психологического исследования и субъективные методы исследования психики.

Одним из первых отечественных и мировых психологов, Бехтерев начинает изучать личность как психологическую целостность. Фактически, он вводит в психологию понятия индивид, личность и индивидуальность, где индивид – это биологическая основа, личность – социальное образование и т.д. Исследуя структуру личности, Бехтерев выделял ее сознательную и бессознательную части. Как и З.Фрейд, он отмечал ведущую роль бессознательных мотивов во сне и при гипнозе. Как и психоаналитики, Бехтерев развивал идеи о сублимации и канализации психической энергии в социально-приемлемом направлении.

Одним из первых Бехтерев занялся вопросами психологии коллективной деятельности. В 1921 г. выходит в свет его труд “Коллективная рефлексология”, где он пытается рассмотреть деятельность коллектива через изучение “коллективных рефлексов” - реакций группы на воздействия среды. В книге поднимаются проблемы возникновения и развития коллектива, его влияния на человека и обратное влияние человека на коллектив. Впервые показаны такие явления, как конформизм, групповое давление; ставится проблема социализации личности в процессе развития и т.д. Таким образом, можно сказать, что в школе В.М. Бехтерева зарождаются основы еще одной отечественной теории личности, которой не суждено было развиться.

Иную линию в исследовании рефлекторной природы регуляции психики развивал в своих трудах Алексей Алексеевич Ухтомский.

Он делал основной упор на центральной фазе целостного рефлекторного акта, а не на сигнальной, как первоначально И. П. Павлов, и не на дви­гательной, как В. М. Бехтерев. Но все три воспри­емника сеченовской линии прочно стояли на по­чве рефлекторной теории, решая каждый под своим углом зрения поставленную И. М. Сеченовым за­дачу детерминистского объяснения поведения целостного организма. Если целостного, а не поло­винчатого, то непременно охватывая системой сво­их понятий феномены, относящиеся столько же к психологии. Таковым являлось, в частности, пред­ставление о сигнале, перешедшее к И. П. Павлову от И. М. Сеченова. Таковым же являлось и учение А. А. Ухтомского о доминанте.

Под доминантой Ухтомский понимал системное образование, которое он называл органом, пони­мая, однако, под этим не морфологическое, "от­литое" постоянное образование, с неизменными признаками, а всякое сочетание сил, могущее при­вести при прочих равных условиях к одним резуль­татам. При этом мозг рассматривался как орган "предупреди­тельного восприятия, предвкушения и проектиро­вания среды".

Представление о доминанте как общем принци­пе работы нервных центров так же, как и сам этот термин, было введено Ухтомским в 1923 году. Под доминантой он понимал господствующий очаг возбуждёния, который, с одной стороны, накапливает импульсы, идущие в нервную систему, а с другой - одновременно подавляет активность других цент­ров, которые как бы отдают свою энергию господ­ствующему центру, т. е. доминанте.

Свои теоретические воззрения Ухтомский испы­тывал как в физиологической лаборатории, так и на производстве, изучая психофизиологию рабочих процессов. При этом он считал, что у высокразвитых организмов за видимой "обездвиженностью" таится напряженная психическая работа. Следова­тельно, нервно-психическая активность достигает высокого уровня не только при мышечных формах поведения, но и тогда, когда организм по видимо­сти относится к среде созерцательно. Эту концеп­цию Ухтомский назвал_ “оперативным покоем”, ил­люстрируя его известным примером: сравнением поведения щуки, застывшей в своем бдительном покое, с поведением "рыбьей мелочи", неспособ­ной к этому. Таким образом, в состоянии покоя организм удерживает неподвижность с целью де­тального распознавания среды и адекватной реак­ции на нее.

Для доминанты также характерна инертность т. е. склонность поддерживаться и повторяться, когда внешняя среда изменилась и раздражители, некогда вызывавшие эту доминанту, более не действуют. Инертность нарушает нормальную регуляцию поведения, она становится источником навязчивых об­разов, но она же выступает в качестве организующего начала интеллектуальной активности.

Механизмом доминанты Ухтомский объяснял ши­рокий спектр психических актов: внимание (его на­правленность на определенные объекты, сосредото­ченность на них и избирательность), предметный ха­рактер мышления (вычленение из множества раздражителей среды отдельных комплексов, каждый из которых воспринимается организмом как опреде­ленный реальный объект в его отличиях от других). Это "разделение среды на предметы" Ухтомский трактовал как процесс, состоящий из трех стадий: укрепление наличной доминанты, выделение только тех раздражителей, которые являются для организма биологически интересными, установление адекват­ной связи между доминантой (как внутренним со­стоянием) и комплексом внешних раздражителей. При этом наиболее отчетливо и прочно закрепляет­ся в нервных центрах то, что переживается эмоцио­нально.

Идеи, развитые Ухтомским, связывают в единый узел психологию мотивации, познания, общения и личности. Его концепция, явившаяся обобщением большого экспериментального материала, широко ис­пользуется в современной психологии, медицине и педагогике.

Наука о поведении с XIX до конца XX в. в поисках объективных закономерностей и попытках разработки концепций , которые могли бы объяснить нормальное и аномальное поведение, прошла несколько этапов своего развития - рефлекторный, бихевиориальный, этологический. Эти этапы принято противопоставлять друг другу, однако, по нашему мнению, каждый из них представляет собой базу для развития последующего.

Несмотря на то что они оперируют разными понятиями, все эти понятия можно объединить в целостную концепцию поведения. В частности, метод условных рефлексов, иногда противопоставляемый этологическо-му подходу, изучающему преимущественно инстинктивные формы поведения в неэкспериментальных условиях, является в комплексе с этологией самым важным инструментом построения теории обучения. К тому же современная этология от изучения только инстинктивных форм до ее концепции невербального поведения в сфере коммуникаций в значительной мере строится на базе сложных форм условно-рефлекторной деятельности. При противопоставлении изучения поведения с этологических позиций условно-рефлекторным исследованиям с точки зрения экспериментальности исследований степени естественности среды не учитывают, что фактически при изучении рефлекса создаются модели внешних воздействий, мало отличимые от этологических релизеров. Особенно стерта такая грань в экспериментальных моделях неврозов И. П. Павлова.

По-видимому, недостаточно обосновано и абсолютное противопоставление рефлекторного подхода бихевиориальному и этологическому; конечно, речь идет не об ортодоксальных бихевиористах (J. В. Watson, 1913; J. Skinner, 1938), а о тех исследователях, которые стояли на позициях «молекулярного» бихевиоризма (Е. Tolman, 1932) и занимаются преимущественно особенностями внешних моторных проявлений в зависимости от средовых стимулов (N. J. MacKintosh, 1983).

По нашему мнению, предпосылки практически всех последующих гипотез и обобщений в изучении поведения содержатся в учениях отечественных физиологов И. М. Сеченова и И. П. Павлова. По И. М. Сеченову, архитектоника психического акта заключается в том, что он имеет начальную, центральную и конечную фазы, непосредственно соединяющие его с внешней средой. Предметом психологического исследования, по И. М. Сеченову (1952), должен стать процесс, развертывающийся не в сознании и даже не в системе бессознательного, а в поведении или, как говорил И. М. Сеченов, в объективной системе отношений (научного термина «поведение» во времена И. М. Сеченова не было).

Таким образом, получается, что И. М. Сеченов еще до И. П. Павлова , различных бихевиориальных течений и современной этологии предвосхитил науку о поведении. И. М. Сеченов использовал также эволюционный подход к психологии и физиологии, опередив на десятилетия исследователей по детской психологии, и, отправляясь от нее, ввел в общую психологию новые объяснительные понятия. Об экспериментальном методе в его программе речи не было. Сейчас зарубежные историки признают, что И. М. Сеченов первый произвел этот переворот (цит. по М. Г. Ярошевскому). Известно, что одним из важнейших итогов замечательных работ И. М. Сеченова в области физиологии и психологии является положение, что мышечные сокращения, в том числе мимические,являются конечным этапом психического акта.

При этом И. М. Сеченов заключает, что внешние проявления мозговой деятельности действительно могут быть сведены к мышечным движениям. Что же касается учения И. П. Павлова, оно дает целую систему для объяснения сложнейших форм поведения. В своих, условно-рефлекторных исследованиях И. П. Павлов применял метод наблюдения над животными, что дало ему возможность при знакомстве с психиатрической клиникой перенести полученные экспериментальные данные на сложнейшие проявления поведения человека, его психологию и психопатологию. И. П. Павлов делал это не путем механического переноса, как большинство экспериментаторов, а путем глубоких обобщений, опирающихся на эволюционный подход как в плане онтогенеза, так и филогенеза. По мере возрастания его интереса к психиатрии, в частности к неврозам и шизофрении, эти обобщения усугублялись и оттачивались. Лишь гениальному уму И. П. Павлова было доступно подлинно естественно-научное объяснение разнообразных психопатологических форм поведения и наиболее сложных психопатологических синдромов, благодаря которому были заложены основы понимания механизмов психических заболеваний в целом. Большая часть таких умозаключений основана первоначально на оценке невербального поведения животных с сопоставлением сходных, хотя неидентичных расстройств поведения человека.

Один из видных этологов М. McGuire (1977) считает И. П. Павлова истинным основоположником этологии, ссылаясь на его наблюдения за поведением собак во время наводнения в Ленинграде.

Публикации по теме